Анекдоты про Василия Ивановича

Просыпается Василий Иванович утром с глубокого похмелья. А Петька на него с ужасом смотрит:
— Василий Иванович, ты помнишь, какой ты вчера последний тост загнул?
— Нет, Петька.
— Нет, что правда не помнишь? Вот ужас—то!
— Петька, да что за тост, скажи, не томи.
— Ну ты встал с последней чаркой самогона. И говоришь:
— Ну, за Путина!
— Ну и что? Нормальный тост.
— Да ты что?!! Он же даже еще не родился!

Идут соревнования по плаванию со связанными руками и ногами. Все тонут, а Чапаев плывет. Почти доплыл до противоположного берега и начал кругами ходить. Петька подбегает:
— Василий Иванович, что с вами?
— Правое ухо судорога взяла!..

Поехали Василий Иванович и Петька в Испанию на Корриду. Василий Иванович вышел на арену, бык на него! Василий Иванович руки в ноги и бежать:
— Один круг, другой... На третьем бык споткнулся, Василий Иванович подбежал и заколол его. Бурные овации, куча денег... После этого к нему подходит Петька:
— Ну ты, Василий Иванович, даешь! Я на твоем месте бы усрался...
— Ха! А ты думаешь обо что бык споткнулся?

Чапаев вызывает Петьку:
— Завтра пойдёшь на бокс! Выступать за нашу команду!
— Что вы, Василий Иванович! Это дело мне не по зубам!
— По зубам, по зубам, Петька!

Тихая ночь. Во дворе тачанка, под ней спит Петька. Вдруг шум, гам, распахивается дверь, выскакивает Василий Иванович и кричит:
— Петька! Седлай коня! Гони к фельдшеру! Фурманов штопор проглотил!
Петька вскакивает, выводит быстро коня, запрыгивает в седло, тут из избы снова выбегает Василий Иванович:
— Ладно, Петька, ложись обратно — мы запасной нашли...

Петька:
— Василий Иванович! Гольфстрим замерз!
Василий Иванович
— Сколько раз тебе Петька говорил: евреев в отряд не брать!

Возвращается Петька в дивизию после неудачного поступления в Академию Генштаба:
— Срезался, — говорит Василию Ивановичу, — на Цицероне. Спросили, понимаешь, кто он такой. Я и говорю, что это конь из третьего эскадрона...
— Это я виноват, Петька, — признался Василий Иванович.
— Я Цицерона во второй эскадрон перевел.

Окружили белые Чапаева с Петькой в лесу. Петька помоложе был да пошустрее, на дерево забрался, а Чапаев не смог, за дерево спрятался. Поймали его белые, бить стали. Били, били, устали, отошли в сторону, сели отдохнуть, самогона попить. Жалко Петьке Чапаева, слез с дерева.
— Василий Иванович, лезь на дерево, а я на твое место лягу, пусть меня бьют.
— Подсадил того на дерево, сам лег на его место.
Вскоре подошли белые.
— Ну что, — говорит старшой, — хватит этого бить, давайте того, который на дереве сидит.

Садятся как—то Петька с Василием Ивановичем обедать. Василий Иванович и спрашивает:
— А что, Петька, Фурманов есть не будет?
— Я спрашивал, он сказал, что сыт.
— Ну так пусть поссыт и садится!

— Василий Иванович, наши ребята поймали вражеского лазутчика.
Давайте его повесим!
— Ни в коем случае! С виселицы он может разглядеть расположение нашей дивизии!

— Василий Иванович, тут вчера по телевизору показывали, что...
— Петька, не ври, телевизоры еще не придумали.

Василий Иванович весь день в седле проскакал и натер себе одно место. Петька ему говорит:
— Василь Иваныч. Вы в тазик со сметаной сядьте. И все как рукой снимет.
Послушался Василий Иванович, зашел в комнату, снял штаны, сел в тазик и сидит. Заходит Анка. Около минуты промолчала и говорит:
— Как мужики ко.чают видела. Но, как заправляются первый раз!!!

Возвращается Василий Иванович из отпуска:
— Ну как, Петька, все нормально?
— Нормально, Василий Иванович, только лопата сломалась.
— Как же вы так?
— Да вот, могилу копали — и сломалась.
— Какую могилу?!
— Да ваша лошадь сдохла!
— Как же она сдохла?!
— Конюшня сгорела — вот и сдохла.
— От чего сгорела—то?
— Да Фурманов проходил, окурок бросил, она и сгорела.
— Какой окурок? Он же не курит??!
— Тут закуришь, когда знамя полка сперли!

Василий Иванович подарил Петьке дрочильный аппарат... Через пять минут Петька приходит расстроенный и говорит:
— Василий Иванович, аппарат мой — взорвался...
— Ну и *у* с ним...
— Вот именно...

— Василий Иванович, Анка — провокатор!
— Не может быть, Петька, с чего ты взял?
— Иду я мимо бани, а оттуда Анка высовывается и руками машет. Влетаю я в баню, а у них там партийное собрание...

Убегают Петька и В.И. от белых. Петька прячется в кроне дерева, Василий Иванович прыгает в старый колодец. Подбегает солдат, и смотрит в колодец:
— Там кто—нибудь есть?
— Там кто—нибудь есть?
— Это что, ЭХО?
— Это что, ЭХО?
— А может туда гранату кинуть?
— А может не надо?

Василий Иванович и Петька моются в бане. Через перегородку — женское отделение. Василий Иванович подходит и заглядывает в щелку.
— Анка моется!
— Василий Иванович, дай посмотреть!
— Ну, Петька, что видишь?
— Ничего, кроме анкиного глаза.

За границей Петька с Чапаевым приобрели два авиационных двигателя. Долго думали, куда их прикрепить, и решили — на ворота. Взлетели. Летят... Их заметил вражеский истребитель, передает своим по рации:
— Вижу самолет неизвестной конструкции, открываю огонь! Стрелял, стрелял — мимо. Начал его таранить. Раз, другой, все не получается. Заходит в третий раз. Тут высовывается Петька.
— Василий Иванович, да рубани ты его шашкой, я уже замучился ворота открывать!

— Ну и грязные же у тебя ноги, Василий Иванович, грязней моих!
— Так ведь я и постарше тебя буду Петька!

Анка приезжает с конкурса проституток с серебряной медалью. Петька и Василий Иванович:
— Рассказывай, почему второе место!
— Встретились мы в финале с француженкой. Она лежа, я лежа, она стоя, я стоя, она раком, я раком, она в рот, а я не смогла. Петька с Василием Ивановичем подумали — не дело, надо тренировать. На следующий год Анка приезжает с золотой медалью и с медалью за оригинальность. Петька и Василий Иванович:
— Рассказывай!
— Опять мы с француженкой в финал вышли. Она лежа, я лежа, она стоя, я стоя, она раком, я раком, она в рот, а я сразу два, да еще как свистну!